moonmen

(presto)
Точки, тире в развале бумажном
На каждой странице витком карандашным
Задушен до скрипа, наполнен до горла
Мельканием черным. Поставлен на полку.

(pause) :)

На полке в пыли сиротливо дымятся
Таких же как я миллионы скитальцев.
Мы ходим по полкам, по серому краю,
По точкам - тире, целлюлозному раю.

Бумажный солдат обречен на сожженье,
Так нас рассудили - мы пепла круженье.
Забитые в легкие, в бронхи эпохи,
Мы книжные вши и бумажные блохи.

Нарежем картон, переплёт накромсаем
Оденем судьбу, вдоль, от края до края.
Теперь мы готовы - берите листайте.
Ну что же? Смелей! Поскорей открывайте.

Сигналами бедствия буквы и ноты,
Сигналами новой и злой непогоды.
Не бойся, читай, здесь от края до края
Бумажная жизнь целлюлозного рая.

(pause)

(allegro vivace)

Нас перенесут в околевшие стёкла
В фарфоровый глянец, гудящие блоки,
В скольжение дисков, плетенье печаток
Здесь можно нас брать без ежовых перчаток.

(presto)
Потрачены молью, засыпаны пылью
Не станем мы прошлым, как не были былью.
Нас не было. Бред чернового архива.
Мы точки, тире. Начертили нас криво.

Ваш билет счастливый        Минтранс РФ 717960  КОНТРОЛЬНЫЙ БИЛЕТ  АВТОБУС Счастливый билет попался тебе с 25 попытки. Твоё счастливое число: 15. Получить билетик. Разработал belomoeff.

via tsa_tsa

Когда вам бывает одиноко или страшно (варианты?) как вы с этим справляетесь?

Лююююдииии! Я ВАС ЛЮБЛЮ! ВСЁ БУДЕТ ХОРОШООО! :)))

Какого, извините, хера, я взламываю читающим мой журнал (такие есть?) мозг своими нехитрыми рифмами? Не знаю. Про политику писать я не умею, слов умных не знаю, говном кидаться противно - тошнит. А поэтому и настрочить вроде-как нечего. Строчить рассказы про то, как прошёл мой день - бессмысленное и дурацкое занятие. Он прошел, так же как и вчерашний. Про любовь? Не хочу. Поэтому мой журнал считаться интересным не может по определению. И как-то мне (давненько оказывается) польстили, что он напоминает дневничок 15-летней школьницы. :))) М-да... Забавно. В общем - доброго вам здоровьишка, проходите далее до чёртовой матери. Не навязываюсь же - неинтересно, убого, и прочее, прочее - нефиг читать.

Я тобой колесован,
На дыбе вздёрнут.
Феней я разрисован
Шантрапой подзаборной.

На крылатом сленге
Моё имя пишешь.
В бога, в душу, в Тэнгри
Материшь как дышишь.

Я икаю каясь
Тихо, молча сутулясь.
Что ещё мне осталось?
Ухожу не торгуясь.

Всё разбито напрасно.
Черепки на асфальте.
По фигуре прекрасной
Тебе новое платье.

До свидания, ведьма,
До горячего пара!
Что погонит нас плетью
От пожара к пожару.

На цветочном лесном лугу
Сладко воздух буравит шмель.
Я смотрю закрутив в трубу
Лист газеты на акварель.

Акварель расплескала степь
По пригоркам за горизонт.
Солнцем берег, песок согрет
Я гитарный беру аккорд...

Застревает на пол-пути
Оборот, сорвалась струна.
Сколько нужно ещё пройти
Чтобы вырваться в явь из сна!

На горячий речной песок
В камышовый зелёный рай.
Зубы сжав совершить бросок
И догнать уходящий май.

На картине гудящий шмель.
На него я смотрю в трубу
Сквозь газету на акварель
В гараже на стене, в углу.

Растрачивая попусту мгновения
Отпущенные щедрою судьбой,
Бегу в бреду сквозь времени течение
Спешу, не успевая за собой.

Проходят годы, блекнущие листья.
Ушедших в осень, в желтую метель
Людей любимых солнечные лица
Теряя цвет, становятся светлей.

Я пойман в перекрестие прицела
В пересеченье шумных площадей.
Цена за счастье – вздувшиеся вены
И жизнь цена за суматошность дней.


Но я иду в толпу на перекрестки
Спеша дышать в бурлении людском.
В расчерченном на клетки и полоски
Безвременье бетона городском.

Конечно, скован, может быть зашорен.
Возможно болен телом и душой,
Но утром ранним распахнувши шторы
Встречаю день отпущенный судьбой.

Мой виртуальный друг в мерцании монитора
Плетенье символов и буквенных узоров
И пляска смайликов веселых на стекле.

Когда я осенью по косточкам разобран
И электронами по кабелям разослан,
Курсорной черточкой ты рядом в темноте.

И мне легки твои открытые признанья,
Хотя, конечно, мы едва друг друга знаем
И забываем днем в обычной суете.

Но ты реальнее руки прикосновенья,
Спасаешь часто от тоскливого похмелья,
От одиночества в бесцельной пустоте.

И в жизни точно мы не встретимся, едва ли.
Пусть разделяет нас мерцание эмали –
Кристаллы матриц на стеклянной пестроте.

Мой виртуальный друг в подсветке монитора
Я для тебя лишь заплетение в узоры
И пляска символов и смайлов на стекле…

От чего умирают поэты?
Не от пуль, не от свиста клинков.
Умирают поэты к несчастью
Попадая в страну дураков.

Распинает их черствая глупость
Скудоумие, тяжесть сердец.
Разрывает духовная скупость,
Звон притертых кольчужных колец.

А ещё умирают от лени,
От отсутствия цели, любви.
В каждом есть проржавевшие звенья
Разорвавшейся в прошлом цепи.

Методично без смысла и ритма
Давим свет в закоулках души.
Все мы были когда-нибудь биты
На миру, на посмешище лжи.

Страх и быт убивает поэта,
Так же верно как кухонный нож.
Испугался - и песенка спета.
Потерял – ни за что не найдёшь.

Я боюсь, я сжигаю обрывки
Суматошных и глупых стихов.
В нервном пламени корчатся мысли
Вслух не сказанных буквами слов.

Когда северный ветер поднимет сорок-сороков,
Может быть, я вернусь навсегда в этот город с надеждой.
В город мой, что сокрыт в темноте турбулентностью снежной.
И тогда, наконец, обрету я потерянный кров.

В этом городе ночью бродячая снежная пыль
Вьётся вкруг фонарей и пульсирует ритмом колючим.
Пробегает, мгновенно стихая по крышам гремучим,
С лёгким скрипом рисуя на окнах волшебный ковыль.

Здесь весёлый январь удивленные миру глаза
Мне тоннелем раскрыл в бесконечность высокого неба.
Он закроет их здесь в серебристом мерцании снега.
В неподвластном распаду и тлену величии льда.

В этом городе вихрей, правдивых суровых ветров
Я пройду ещё раз по тоннелю январского света.
Прижимая к груди фотографии призраков лета,
Когда северный ветер поднимет сорок-сороков.

Если бы я не был кухонным поэтом,
Я тогда бы точно сочинял стихи.
Про цветы и солнце, облака и небо,
Про глубокий космос, берега любви.

Если бы я не был кухонным засранцем,
Я не бормотал бы песни ни о чём.
Не травился пылью, не давился кашлем,
Не месил бы глину грязным кирзачом.

Вот торговля мясом - это точно дело!
Или стариковским хлебом на пару.
После накачавшись нефтью вместе с газом
Всё сложил бы разом в толстую мошну.

И тогда успешный, глянцево-округлый
Я купил бы остров в голубой дали.
Там построив домик, сев на новой кухне
Сочинял бы вирши о большой любви.

"Меня рвет -
Полон рот нот"
( Ю. Шевчук)

Наблюдается отсутствие.
Жизненных целей.
Дороги. Напутствия.
Присутствие секса
Порой извращённого,
( Я прочитаю эту бредятину! )

Нет, нет! Меня здесь нет.
Я где-то на песке под южным солнцем.
Разбрасывая звонкие червонцы
Ликует свет...

Приснился мне заснеженный Урал,
Пронзительные дикие бураны.
Где ветра свист - холодное сопрано,
А лёд январский тверже чем металл.

Нет, нет! Я буду здесь.
Останусь на краю июльской ночи.
Здесь волны лаской тихой камень точат.
Да, да. Морская взвесь.

Холодный сон не хочет уступать,
Закончиться в щебечущее утро.
Сжимает горло стужею беззвучно.
С надеждой жду, когда начнёт светать.

Нет! Нет. Вернусь назад.
Вставая утром с ромовой постели
В Твои объятья в солнечном апреле,
В Твой поцелуй чуть слышной карамели
Да, да... В мой райский сад.

Тебе я расскажу мой странный сон -
Один в степи. Январские морозы
Мгновенно льдом прихватывают слёзы.
Зима, буран и снег со всех сторон.

Нет, нет. Ты не уйдёшь.
Останешься со мною на минутку
И глупый сон покажется мне шуткой.
Да, да. Ты не солжёшь.

Услышу наконец - люблю тебя!
И чувствуя тепло прикосновенья
Мы время остановим на мгновенье.
Да, да... Закрыв глаза.

Отпусти грехи, прошу,
Отпусти!
Ты прости меня, шепчу,
И спаси!
Не за жизнь свою молю,
За детей.
Эх, старик...
Налей ещё!
И сам пей.

Бисмилляхи рахмани и рахим!
Ты велик и милосерд.
Создал мир.
Я давно тебя ищу
Сред руин.
В небе, в рудничной грязи,
Среди вин.

Я прошу лишь об одном -
Дай ответ,
Как же детям избежать
Наших бед?
Как помочь им сохранить
Блеск в глазах?
Как пройти круги, не пасть
На крестах?

Мой великий, милосердный
Отец!
Ты звучишь биеньем каждых
Сердец.
Об одном молю -
Спаси, сохрани!
Бисмилляхи рахим рахмани.

Сутолока, праздничная суета.
Вверх феерверки, вниз
Пепел серы, свист.
Бросить разом все здесь
И обнять Тебя,
Выиграв билет
Хоть в буру, хоть в вист.

Если бы я мог веером из рук
Выбросить картон
Денежных значков...
Да иные ставки
Здесь на близость губ.
Ставлю жизнь на круг
Башенных часов.

Ночь блестит как золото.
Фотомишура.
Скрип под каблучком,
Льда весёлый треск.
Я смотрю наверх
На Тебя со дна.
Ты на мне рисуешь
Чёрный, жирный крест.

Всё бы ничего, всё туда-сюда.
Я живу как все - полуавтомат.
Взял на прикуп всё
И в буру, и в вист,
Чтобы проиграть
Глупо в дурака.

Здрасьте, здрасьте! Как вы тут? Я вернулся. И у меня есть две недели, чтобы парить ваш моСк. Но это с завтрашнего дня. :)

А меня сегодня враз отпустило,
В этот дождь, на осеннюю слякоть.
В эту серую снежную мякоть,
Что до хрипа в грудине давило.

Развевается, плещется в небе
Лёд с водой, замешало их круто.
Я скольжу по обычным маршрутам
В этом чёрством и каменном веке.

Я спешу, пробиваясь сквозь спины,
Телефон верещит … Батарейка!..
Люди, транспорт, бомжи на скамейках,
Всё во власти седой паутины.

На трамвайном разъезде напротив
Кто-то выронил круглый аквариум.
В снежной каше на соли заваренной
Бьются рыбки, хвостами молотят.

Я смотрю в эту радугу смерти
Понимая, что все мы хвостами
Бьёмся в лёд и скребём плавниками,
На холодный насажены вертел.

Флэшмоб-2. Кому не лень - поддержите.



Уважаемый Владимир Владимирович!

via cupol

( Read more... )