?

Log in

No account? Create an account
Кот

Некриминальное чтиво.

(Сказки угрюмого дудочника)

Entries by category: путешествия

Юрка.
Кот
moonmen
- Мэт! Смотри что у нас! – Юрка, чумазый и счастливый стоял перед БТРом и гордо размахивал полуметровым кинжалом. Мэт выбрался из КАМаЗа и спрыгнув в грязь прочавкал кроссовками к нему.
- Здорово, Юрок! Чего там у вас?
- Да вот! Смотри! – Из БТРа выглядывали улыбающиеся чумазые парни. Мэт подошёл и заглянул в боковой люк. БТР изнутри был забит тряпками, коврами, подушками…
- Тряпьё опять натаскали, мародёры. Мэт сплюнул.
- Какие тебе мародёры! – оскорбился Юрка – это, ты чего? А спать на чём-то надо?
- Да ладно! Я так… Дай-ка посмотрю – Мэт взял из рук Юрки кинжал. – Рукоять серебряная что-ли?
- Ну да! – Юрка радостно заулыбался – серебряная. Посмотрим кто-кого и чем резать теперь будет…
- Ладно! Мне на базу пора. К вечеру пожрать обещали для вас. Привезу.- Мэт развернулся и пошёл в машину.

Вечером, в полуразрушенном доме в гостях у парней Юркиного отделения, Мэтью ел перловку с мясом из разогретой на костре банки и запивал найденным в подвале коньяком. Напротив, за светомаскировочным полотном, у плотно закрытого ковром окна прямо на полу притаился снайпер. Мэт откинул светомаскировочный полог и подошёл к нему. Заглянул через плечо
– Что видно?
- Да нихера… - нехотя отозвался тот. Темно. Движения нет.
Снайпер «пас» округу через узкую бойницу прорезанную в ковре, и отблески горевшего посередине комнаты костра не отсвечивали сюда через светомаскировку. Было очень темно. Мэт отодвинул полог и вернулся назад в комнату. Парни лежали вповалку на ворохе тряпья в углу. Сменившиеся часовые спали.
- Ладно.- Мэт бросил пустую консервную банку в угол – на базу пора. Сейчас мой старший придёт и поедем. Спасибо вам ребята, до завтра. Пожав в полумраке черные мазутные руки, спустился по винтовой лестнице на первый этаж и прошёл к офицерам. Два офицера, склонившись над столом, что-то обсуждали, третий полулежал в изодранном кресле. На столе в беспорядке были расставлены консервные банки и бутылки. Чадила коптилка сделанная из куска орудийной гильзы. «Старшие» что-то обсуждали вполголоса, склонившись над расправленной картой.
- Товарищ лейтенант, темно уже….- начал Мэтью.
- Да, сержант – Лейтенант обернулся, блеснул в полумраке глазами – иди заводи, сейчас поедем.

Утром начался бой. Мэтью стоял и смотрел с пригорка на сектор частных домов вплотную прилегающих к городу. Метнулись между домов в утреннем сумраке фигурки бойцов, втянулись в узкие улицы и, стекаясь ручейками потянулись к сгоревшему рынку. Тарахтели БТРы. Редкая трескотня пулеметных очередей сыпала чаще и чаще. Над городом стал подниматься чёрный жирный дым. Послышались глухие разрывы. Танки на горе пришли в движение. Выстраиваясь в линию ворочались, словно исполинские черепахи, выбрасывали в ясное небо клубы горького выхлопа.

Потом была кровь. Много крови. Она текла с брони, которая привозила раненых и убитых. Она была в грязи, стояла в ямках и в колеях. Пятнала грязный снег ржавчиной. И были запахи. Запахи требухи и сырого мяса. В самый разгар боя Мэт был на базе. Помогал носить раненых, несколько раз возил боеприпасы вниз, возвращался и снова носил. Снимал с брони тела и носил, носил…. Никто не кричал, не плакал. Те, кто был в сознании обычно молчали. Может говорили что-то… Мэт не слышал. Потом пришла санитарная бмп-шка с красным крестом. В боку у неё зияла огромная дыра с обгоревшими рваными краями. Внутри она была завалена ранеными и убитыми. Сверху тоже были тела. Мэт и его ребята снимали их с брони, стаскивали и волокли в госпитальную палатку, где стонали, хрипели и ругались матом. Перед палаткой на снегу уже темнели неправдоподобно четкими буграми тела тех, кому не повезло.

Мэтью схватил за ворот бушлата мертвого разведчика, аккуратно придерживая голову начал снимать его и увидел, что под ним есть ещё один. Уложив тело на снег, вновь вскарабкался на броню. Изувеченное тело было словно раздавлено огромным катком. Мэтью крикнул парней, взялись за одежду с двух сторон и стали снимать, оскальзываясь в красном. Красное пропитало одежду, обильно смачивало ладони, заливало глаза. Во рту стоял горько-солёный привкус. Мэт нёс убитого бойца и думал, что в нём не осталось ни одной целой косточки. Тело прогибалось переломанной тряпичной куклой. А потом Мэт увидел белые волосы. Голова моталась где-то внизу на сломанных позвонках. Светлые, странно знакомые волосы. А потом он заглянул в лицо. Это был Юрка.